1.1. Богословские трактовки Души.
1.2. Эзотерические и герметические традиции о Душе.
1.3. Философские трактовки Души.
1.4. Глубинно-психологические трактовки Души.
1.5. Структурная организация психики.
1.6. Архетип.
1.7. Методология системно-аналитической психотерапии.
Практические блоки модуля
#001-at: "Полюса души".
#002-at: "Конъюнкция: образы слияния и интеграции".
1.2. Эзотерические и герметические традиции о Душе.
1.3. Философские трактовки Души.
1.4. Глубинно-психологические трактовки Души.
1.5. Структурная организация психики.
1.6. Архетип.
1.7. Методология системно-аналитической психотерапии.
Практические блоки модуля
- Дискуссия: где проходит граница между «психологическим» и «духовным» в терапевтической практике?
- Терапевтическая аналитика «эзотерического/духовного» опыта.
- Опыт мифологического мышление. Апофения.
- Мифологические искажения в динамике симптома.
- Введение в метод амплификации: работа с образом через расширение культурного контекста.
#001-at: "Полюса души".
#002-at: "Конъюнкция: образы слияния и интеграции".
НЕОБЯЗАТЕЛЬНЫЕ РЕКОМЕНДАЦИИ БЕЗ КОТОРЫХ НАМ НЕ ОБОЙТИСЬ
- Взаимное принятие и уважение. Мы будем с вами касаться вопросов "внутреннего" - внутренних процессов, образов, состояний. В этом мы испытываем всегда дефицит различения. В некотором самом фундаментальном смысле - мы все одинаковые. И второй парадокс в том, что все внутреннее имеет непосредственное следствие во внешнем. И здесь мы тоже сталкиваемся с дефицитом различения. Внутреннее и внешнее всегда об одном и том же. Нам может показаться, что внешнее и внутреннее - это разные реальности. Но на самом деле нет. На том же самом фундаментальном уровне между внутренним и внешним различия отсутствуют. Нет разницы между тем, что вы думаете, чувствуете и делаете. В каждом случае вы производите усилие, которое влечет за собой закономерные последствия. Поэтому каждого другого мы воспринимаем как внутреннюю часть себя.
- Все участники курса имеют различную степень квалификации. Некоторые из нас не являются профессиональными психологами и психотерапевтами. Поэтому, мы не стремимся оценивать других с точки зрения их профессионализма или подготовленности. В рамках курса все наши участники равны. Ключевой критерий - степень человечности того, кому мы смотрим в глаза.
- Ненавязчивость. Все мы имеет различные взгляды на жизнь и различное мировоззрение, поэтому мы не навязываем свою точку зрения и свои интерпретации услышанного и увиденного другим. Не забываем и о том, что каждый из находится в своей уникальной борьбе за свой уникальный смысл.
- В ходе нашей работы возможны любые интерпретации личного материала участников. Главное условие – корректность.
- Конфиденциальность личных историй. Мы работаем в закрытой группе. Все обсуждения также происходят внутри группы. Поэтому очень важно сохранять конфиденциальность – не тиражируем наши впечатления о других за пределами группы. Если возникает желание с кем-то поделиться вне группы – делимся только своим опытом и личными чувствами: только то, что происходило лично с вами и вашим телом.
- Если вы сталкиваетесь с затруднениями личного или профессионального характера, будет возможна для разрешения возникающих вопросов личная/групповая терапия и супервизионные встречи.
- Все важные переживания, инсайты, внутренние откровения, осознавания – мы обсуждаем в нашем чате и во время интервизионных встреч.
- Все что касается практической стороны работы, специфики применения техник, вопросов технического характера – мы обсуждаем в чате и на вебинарах.
- Уникальность. Каждый из нас неповторим и уникален. Мы уважаем и принимаем другого человека в его уникальности. В том числе это касается уникальности его страдания, боли и болезни. Болезнь/страдание мы рассматриваем как часть значимого экзистенциального опыта, неотделимого от нас самих и от нашей жизни.
- Наши стартовые позиции в этом курсе - углубление в понимании личной истории, персональная безопасность, разумная степень риска в самопогружении и сохранение персональных границ при погружении в глубины коллективного опыта.
Использование материалов курса в личной практике
1. Материалы курса публикуются на страницах сайта – это теоретическая информация, лекции, описание техник и пояснения к ним. Мы рекомендуем вам не копировать информацию со страниц. Материалы сайта остаются доступны для вас неограниченное время.
3. Вся информация, предоставляемая вам для работы в рамках данного курса, является интеллектуальной собственностью автора курса (за исключением рекомендованных для прочтения статей и текстов других авторов).
4. Вы можете использовать техники в двух случаях:
а) для личной проработки;
б) в собственной практике для работы с вашими клиентами и группами.
5. Я не рекомендую вам передавать информации и любые материалы курса третьим лица - в том виде в котором вы их получили. Поскольку - как говорила моя старая знакомая (Мир ей!) - не стоит коллекционировать проклятия...
ИСТОЧНИКИ
- ...
ВВЕДЕНИЕ
Слово «душа» (греч. ψυχή, psyche; лат. anima) несёт в себе тысячелетний опыт человеческого самопознания, накопленный в богословии, философии, эзотерических традициях и, наконец, в глубинной психологии.
Для психотерапевтической практики принципиально важно осознавать, в каком концептуальном поле разворачивается наша практическая деятельность.
Модель внутреннего мира человека, представления о его психике неизбежно формируют и систему терапевтических отношений. Тот, кто рассматривает психику как «аппарат для переработки информации», будет работать иначе, чем тот, для кого психическое — первичная онтологическая реальность человека.
Слово «душа» исчезло из профессионального языка психологии не случайно. Научный проект XIX–XX веков требовал операциональных понятий, измеримых переменных, воспроизводимых экспериментов.
Понятие «психика» — нейтральное, латинизированное — вошло в словарь именно как замена «душе», обременённой богословскими, поэтическими, ненаучными коннотациями.
Вильгельм Вундт, основавший первую психологическую лабораторию в 1879 году, намеренно строил свою науку без отсылок к субстанциальной душе. Но Фрейд называл свою работу «психоанализом», но немецкий оригинал часто звучит иначе: Seelenanalyse — анализ души.
В клинической практике слово «душа» никуда не исчезло. Клиенты говорят: «я потерял себя», «что-то в глубине меня умерло», «моя душа требует чего-то другого», «я испытываю душевнуе страдания». Часто переживания не укладываются в категорию когнитивных искажений или дисфункциональных паттернов. Нередко это переживания экзистенциального характера, имеющие нравственное, ценностно-смысловое, трансличностное измерение. Некоторые переживания шире чем привычные психологические категории. Для нас интуитивно привычнее, несмотря на размытость теоретических границ данного конструкта, говорить о себе как о воплощенной Душе.
***
Глубинная психология возвращает «душу» в профессиональный язык психотерапии — не как метафизическое допущение, но как клинически необходимое понятие. Юнг писал о «реальности психики» именно в том смысле, что психическое переживание столь же реально, как любое физическое явление, и требует столь же серьёзного изучения. Для терапевта это означает: прежде чем работать с «симптомом», с «когнитивной схемой» или с «паттерном привязанности», необходимо понять, что является предметом работы. Что из себя представляет «душевная реальность» — и как разные традиции человечества отвечали на этот вопрос?
1.1. БОГОСЛОВСКИЕ ТРАКТОВКИ ДУШИ
Психотерапевт, работающий с глубинными уровнями психики, неизбежно встречается с материалом, укоренённым в религиозных представлениях клиента. Понимание богословских концепций Души не означает разделения религиозных убеждений, но позволяет точнее улавливать язык, которым клиент описывает свою внутреннюю реальность.
1.1.1. Иудаизм
В библейском иврите понятие «душа» передаётся главным образом словом нéфеш (נֶפֶשׁ) — жизненность, жизненная сила, связанная с дыханием и кровью.«И создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в лице его дыхание жизни, и стал человек душою живою» (Быт. 2:7).
Однако в Танахе нефеш не означает «душу» в христианском или платоническом смысле. Первоначально это скорее:
- живое существо,
- жизнь,
- жизненность,
- живое дыхащее существо.
Помимо нефеш, традиция выделяет:
- рýах (רוּחַ) — дух, ветер, принцип движения и воли;
- нешамá (נְשָׁמָה) — высшее «дыхание Бога», индивидуальная духовная сущность, дыхание жизни, дарованное Богом.
Таким образом, в библейском иврите понятие души выражается несколькими терминами. Слово нефеш первоначально обозначает живое существо, жизнь или жизненную силу; руах означает дыхание и дух, а нешама — дыхание жизни, даруемое Богом.
Каббалистическая традиция (особенно Зогар, XIII в., и Лурианская каббала, XVI в.) разворачивает развёрнутую пятиступенчатую схему: нефеш — руах — нешама — хайя — йехида, где каждый уровень соответствует определённой близости к Источнику Бытия.
Эти уровни души можно трактовать следующим образом:
- нефеш — базовая жизненность, связанная с телесным существованием;
- руах — эмоционально-нравственный и психический уровень;
- нешама — более высокий уровень сознания и духовного понимания;
- хайя — уровень жизненной целостности, связанный с непосредственным переживанием божественного начала;
- йехида — наивысший уровень единства с Божественным источником.
Маймонид (Моше бен Маймон, 1135 – 1204), Маймонид, опираясь на аристотелевскую философию (в «Путеводителе растерянных»), понимал душу как форму живого тела, при этом особый статус придавал интеллекту, связывая возможность бессмертия не со всей душой как таковой, а с её высшей разумной способностью. Возможность бессмертия Маймонид связывает прежде всего с интеллектуальным совершенствованием и приобщением разума к универсальному порядку бытия.
Многоуровневая модель души, имеющая место в Каббале напоминает о том, что человеческая психика не исчерпывается рациональным сознанием. Понятие нефеш подчёркивает телесную укоренённость психической жизни, тогда как представления о высших уровнях души указывают на смысловое, духовное и трансцендентное измерения человеческого опыта.
1.1.2. Христианская антропология
Христианская антропология разворачивается в двух концептуальных моделях:- дихотомической "дух–тело",
- трехчастной "дух–душа–тело".
Апостол Павел прямо указывает на трёхчастную структуру человека: «Сам же Бог мира да освятит вас всецело, и всё ваше естество, дух и душа и тело, да будет безупречно соблюдено в пришествие Господа нашего Иисуса Христа.» (1 Фес. 5:23).
Блаженный Августин (354–430), крупнейший богослов латинского Запада, рассматривает душу как «разумную субстанцию, предназначенную управлять телом». Его «Исповедь» — первый в западной традиции последовательный анализ внутренней жизни человека.
“Ты создал нас для Себя, и неспокойно сердце наше, пока не найдёт покоя в Тебе»
Фома Аквинский (1225–1274), синтезируя аристотелевскую философию с христианской теологией в «Сумме теологии», определяет душу как «первый принцип жизни в живых существах».
Строгое определение Души в его "Summa Theologiae" (I, q. 75, a. 1)звучит так: anima est actus primus corporis physici organici potentia vitam habentis - «душа есть первый акт физического органического тела, обладающего способностью жить».
Душа — нематериальная субстанциальная форма тела; именно поэтому она бессмертна: форма не может быть разрушена распадом материи.
«Душа есть то, посредством чего мы живём, ощущаем, движемся и понимаем прежде всего» — Фома Аквинский, «Сумма теологии».
Фома следует Аристотелю: душа — форма живого тела, его актуальность, жизненность.
Григорий Нисский (335–394), представитель Каппадокийской школы, в «Большом огласительном слове» и трактате «О душе и воскресении» описывает душу как «сотворённую сущность, живую, разумную, сообщающую органическому и чувственному телу жизненную силу». Его понимание близко к платоновскому, но укоренено в христианском учении о творении.
Григорий Нисский определяет душу следующим образом:
Смысл апофатического принципа заключается в том, что когда мы сталкиваемся с чем-то настолько сложным, огромным или таинственным, что у нас не хватает слов, определений и значений, чтобы это описать, мы начинаем перечислять то, чем это точно не является.
Апофатическое богословие — традиция Псевдо-Дионисия Ареопагита (V–VI вв.), Максима Исповедника (580–662) и Григория Паламы (1296–1359) — настаивает на принципиальной непостижимости Бога: ни одно утверждение о Нём не является исчерпывающим. «Бог превосходит всякое утверждение... и всякое отрицание» (Псевдо-Дионисий, «О мистическом богословии», V).
Псевдо‑Дионисий Ареопагит: Бог познаётся через оставление всех представлений, через «тьму незнания».
Григорий Нисский: говорит о бесконечном восхождении и о том, что всякое понятие о Боге — лишь ступень, которую нужно превзойти.
В терапевтической практике это означает отказ от поспешного «навешивания ярлыков» (диагнозов, жестких концепций).
26: «Воистину, Мы сотворили человека из сухой глины, полученной из видоизмененной [черной] грязи».
27: «А джиннов [Мы сотворили] до этого из палящего пламени [огня без дыма]».
28: «Вот твой Господь сказал ангелам: "Воистину, Я создам человека из сухой глины, из видоизмененной грязи».
29: «Когда же Я придам ему соразмерный облик и вдохну в него от Моего духа, то падите перед ним ниц».
Основные богословские смыслы:
Толкование ас-Саади:
Мы сотворили человека из сухой звонкой глины, полученной из видоизмененной грязи. - [Всевышний поведал о Своей милости по отношению к нашему прародителю Адаму и том, что произошло с его врагом Иблисом. Тем самым Всевышний предостерег нас от зла и искушения сатаны. Он сотворил Адама из глины, которая высохла после того, как была замешана. И если бы по ней постучали, то она зазвенела бы, подобно гончарной глине. А прежде она представляла собой застоявшуюся глину с измененным цветом и запахом].
Толкование Ибн Касира:
И Мы сотворили уже человека из звучащей, из глины, облечённой в форму. Ибн Аббас, Муджахид и Катада сказали, что это сухая глина. Это ясно из другого аята: «Он создал человека из сухой (или звенящей) глины, подобной гончарной, и создал джиннов из чистого пламени». Также передают, что Муджахид прокомментировал: как гниющая глина. Но смысл слова интерпретируется в самом аяте: «Облечённой в форму» – т.е. высохшей, чистой, гладкой.
Природа рух (Духа) остаётся тайной Бога: «Они станут спрашивать тебя о духе. Скажи: "Дух — от повеления моего Господа, а вам дано знать об этом очень мало"» (Коран 17:85).
Толкование Ибн Касира:
Один из учёных – Сухейли упомянул разногласия по поводу «духа». Он привёл мнения, что дух (рух) это душа (нафс), и другие мнения. Он также пришёл к выводу, что душа – это тонкая материя в теле человека, как жидкий газ в теле человека, сравнимый с водой, текущей по капиллярам дерева. Он также пришёл к выводу, что дух вдыхается ангелом зародышу в утробе и дух становится душой, когда воссоединяется с телом. И она, в зависимости от поведения, заслуживает порицания или похвалы. Она либо «душа спокойная», либо «душа приказывающая зло». Он также сказал: «Так же, как вода является источником жизни дерева, и оно приобретает по его причине своё название. Например, когда вода соединяется с виноградником, её выжимают, она уже не называется водой, а соком или вином. И его могут назвать водой лишь как метафору. То же самое относительно названия духа (рух) душой (нафс). Дух может называться душой только после соединения с телом. Душа же это союз духа и тела. И дух является основным элементом души. Таким образом, душа является духом, но не наоборот». И это имеет смысл. Аллах знает лучше. Я же (ибн Касир) говорю, что по поводу природы духа и его положений много было сказано людьми и написано много книг...
Концепция нафс предполагает духовную динамику и внутреннюю трехступенчатую трансформацию человека:
Суфийская традиция (Ибн Аль-Араби, 1165–1240; Джалалуддин Руми, 1207–1273) разрабатывает учение о душе как о зеркале, способном отразить все Имена Бога.
В суфизме (мистическое направление ислама) концепция души является одной из самых глубоких и многоуровневых. Суфийские мастера рассматривают душу не как статичную субстанцию, а как динамический процесс постоянного очищения, трансформации и возвращения к Божественному Источнику.
В суфийской трактовке души можно выделить несколько ключевых аспектов.
Душа как зеркало (Тасаввуф).
Один из центральных образов в суфийской поэзии и философии (у Джалалуддина Руми, Ибн Аль-Араби, Аль-Газали) — это душа как зеркало. В своем первозданном виде душа человека способна отражать Божественные Имена, качества и свет. Однако из-за привязанности к материальному миру, эгоизма и страстей это зеркало покрывается «пылью». Задача суфийской практики (зикр, медитация, уединение) — очистить это зеркало, чтобы сквозь него снова мог сиять Божественный свет.
Дихотомия: Рух (Дух) против Нафс (Эго/Эгоистическая душа).
В суфийской антропологии человеческое естество разделено на две ключевые составляющие, которые часто находятся в конфликте:
1) нафс аль-аммара (приказывающая Душа) - самый низший уровень, Эго полностью доминирует над человеком, требуя удовлетворения страстей, проявления эгоизма и агрессии, чЧеловек слеп к духовной реальности →
2) нафс аль-лаввама (упрекающая Душа) - уровень пробуждения совести, человек начинает осознавать свои ошибки, эгоизм и грехи, испытывает внутренний конфликт и раскаяние (Эго, начинающее анализировать само себя) →
3) нафс аль-мульхима (вдохновленная Душа) - Эго становится восприимчивым к интуиции, состраданию и духовному знанию, человек начинает действовать из любви, а не из страха или выгоды →
4) нафс аль-мутмаинна (умиротворенная Душа) - стадия стабильности и глубокого внутреннего покоя, борьба между низшим «Я» и Духом прекращается, Душа полностью доверяет Богу, находится в гармонии →
5) нафс ар-радийя (довольная Душа) - Душа, которая принимает абсолютно всё, что посылает ей Творец (и радости, и страдания), с глубокой благодарностью и любовью →
6) нафс аль-мардийя (Душа, которой довольны) - уровень, когда не только человек доволен Богом, но и Бог проявляет Свое полное довольство этой Душой, она становится чистым проводником Божественного присутствия →
7) нафс ах-камиля (совершенная Душа) - полная интеграция и трансформация, состояние «Совершенного Человека» (Аль-Инсан аль-Камиль), достигшего абсолютного единства с Источником.
Концепция "фаны" (растворения) и "баки" (пребывания).
Высшая цель суфийского пути в отношении Души — это состояние "фана" (уничтожение, растворение индивидуального Эго в Боге). Это мистическая смерть «малого Я». За ней следует "бака" (вечное пребывание в Боге), когда человек возвращается к обычной жизни, но его индивидуальная душа больше не отделяет его от Божественной реальности.
Строгое определение Души в его "Summa Theologiae" (I, q. 75, a. 1)звучит так: anima est actus primus corporis physici organici potentia vitam habentis - «душа есть первый акт физического органического тела, обладающего способностью жить».
Душа — нематериальная субстанциальная форма тела; именно поэтому она бессмертна: форма не может быть разрушена распадом материи.
«Душа есть то, посредством чего мы живём, ощущаем, движемся и понимаем прежде всего» — Фома Аквинский, «Сумма теологии».
Фома следует Аристотелю: душа — форма живого тела, его актуальность, жизненность.
Григорий Нисский (335–394), представитель Каппадокийской школы, в «Большом огласительном слове» и трактате «О душе и воскресении» описывает душу как «сотворённую сущность, живую, разумную, сообщающую органическому и чувственному телу жизненную силу». Его понимание близко к платоновскому, но укоренено в христианском учении о творении.
Григорий Нисский определяет душу следующим образом:
- сотворённая сущность (κτιστή φύσις),
- разумная (λογική),
- живая (ζωτική),
- сообщающая телу жизнь и движение.
- душа не предсуществует, а создаётся Богом;
- душа — форма живого тела, но не растворяется в нём;
- душа — разумная и духовная, но не бестелесная в платоновском смысле;
- человек — единая психосоматическая сущность.
Апофатическое богословие и трактовка симптома
Апофатический (от греч. ἀποφατικός — «отрицательный») в своем первоначальном философском и богословском смысле означает познание через отрицание, то есть через последовательное отбрасывание того, чем объект не является.Смысл апофатического принципа заключается в том, что когда мы сталкиваемся с чем-то настолько сложным, огромным или таинственным, что у нас не хватает слов, определений и значений, чтобы это описать, мы начинаем перечислять то, чем это точно не является.
Апофатическое богословие — традиция Псевдо-Дионисия Ареопагита (V–VI вв.), Максима Исповедника (580–662) и Григория Паламы (1296–1359) — настаивает на принципиальной непостижимости Бога: ни одно утверждение о Нём не является исчерпывающим. «Бог превосходит всякое утверждение... и всякое отрицание» (Псевдо-Дионисий, «О мистическом богословии», V).
Псевдо‑Дионисий Ареопагит: Бог познаётся через оставление всех представлений, через «тьму незнания».
Григорий Нисский: говорит о бесконечном восхождении и о том, что всякое понятие о Боге — лишь ступень, которую нужно превзойти.
Апофатический принцип применим к рассмотрению симптома.
Симптом — не есть то, что мы уже знаем о нём (диагностическая категория, паттерн, механизм). Симптом несёт в себе нечто, «превосходящее» любое наше описание. Это означает наше внутреннее ("профессиональное") смирение перед страданием другого, перед его болью, и перед тайной его Души.
Так же, в контексте динамики симптома или познания внутреннего мира человека мы допускаем, что есть области Души "темные" для познания, как с позиции самого субъекта, так и с позиции внешнего наблюдателя, например, терапевта.
В терапевтической практике это означает отказ от поспешного «навешивания ярлыков» (диагнозов, жестких концепций).
- Катафатический (утверждающий) подход: «Ваша депрессия — это просто нехватка серотонина или следствие раннего травматического опыта» (мы думаем, что полностью знаем и контролируем суть явления).
- Апофатический подход к симптому требует отказа от упрощенных схем и готовых диагностических шаблонов. В рамках этого подхода клиническое явление не сводится исключительно к медицинским или биологическим причинам. Фокус внимания смещается с поспешного теоретического объяснения на способность выдерживать неопределенность. Это позволяет обнаружить скрытый смысл симптома, который невозможно объяснить стандартными интерпретациями, и дает пространство для проявления его истинной природы в процессе терапии. В этом подходе "неопределенность" и "незнание" мы используем как значимый фон восприятия динамики феноменов Души
1.1.3. Ислам
В коранической традиции душа (рух, روح; нафс, نفس) непосредственно связана с актом Творения: «Мы сотворили человека из сухой звонкой глины... и вдунули в него Наш дух» (Коран 15:26–29).26: «Воистину, Мы сотворили человека из сухой глины, полученной из видоизмененной [черной] грязи».
27: «А джиннов [Мы сотворили] до этого из палящего пламени [огня без дыма]».
28: «Вот твой Господь сказал ангелам: "Воистину, Я создам человека из сухой глины, из видоизмененной грязи».
29: «Когда же Я придам ему соразмерный облик и вдохну в него от Моего духа, то падите перед ним ниц».
Основные богословские смыслы:
- двойственная природа человека - физическое тело человека создано из праха/глины, что символизирует его связь с земным миром, но Душа — это высшее творение Бога;
- символ величия - вдувание духа («от Моего духа») не означает физическую часть Бога, а указывает на оказанное человеку особое почтение и наделение его уникальными качествами (разумом, волей, способностью познавать).
Толкование ас-Саади:
Мы сотворили человека из сухой звонкой глины, полученной из видоизмененной грязи. - [Всевышний поведал о Своей милости по отношению к нашему прародителю Адаму и том, что произошло с его врагом Иблисом. Тем самым Всевышний предостерег нас от зла и искушения сатаны. Он сотворил Адама из глины, которая высохла после того, как была замешана. И если бы по ней постучали, то она зазвенела бы, подобно гончарной глине. А прежде она представляла собой застоявшуюся глину с измененным цветом и запахом].
Толкование Ибн Касира:
И Мы сотворили уже человека из звучащей, из глины, облечённой в форму. Ибн Аббас, Муджахид и Катада сказали, что это сухая глина. Это ясно из другого аята: «Он создал человека из сухой (или звенящей) глины, подобной гончарной, и создал джиннов из чистого пламени». Также передают, что Муджахид прокомментировал: как гниющая глина. Но смысл слова интерпретируется в самом аяте: «Облечённой в форму» – т.е. высохшей, чистой, гладкой.
Природа рух (Духа) остаётся тайной Бога: «Они станут спрашивать тебя о духе. Скажи: "Дух — от повеления моего Господа, а вам дано знать об этом очень мало"» (Коран 17:85).
Толкование Ибн Касира:
Один из учёных – Сухейли упомянул разногласия по поводу «духа». Он привёл мнения, что дух (рух) это душа (нафс), и другие мнения. Он также пришёл к выводу, что душа – это тонкая материя в теле человека, как жидкий газ в теле человека, сравнимый с водой, текущей по капиллярам дерева. Он также пришёл к выводу, что дух вдыхается ангелом зародышу в утробе и дух становится душой, когда воссоединяется с телом. И она, в зависимости от поведения, заслуживает порицания или похвалы. Она либо «душа спокойная», либо «душа приказывающая зло». Он также сказал: «Так же, как вода является источником жизни дерева, и оно приобретает по его причине своё название. Например, когда вода соединяется с виноградником, её выжимают, она уже не называется водой, а соком или вином. И его могут назвать водой лишь как метафору. То же самое относительно названия духа (рух) душой (нафс). Дух может называться душой только после соединения с телом. Душа же это союз духа и тела. И дух является основным элементом души. Таким образом, душа является духом, но не наоборот». И это имеет смысл. Аллах знает лучше. Я же (ибн Касир) говорю, что по поводу природы духа и его положений много было сказано людьми и написано много книг...
Концепция нафс предполагает духовную динамику и внутреннюю трехступенчатую трансформацию человека:
- нафс аль-аммара (душа, повелевающая злом - это уровень, где человек ведом страстями, импульсами, эго‑желаниями) →
- нафс аль-лаввама (укоряющая душа - это уровень внутреннего пробуждения, совести, самонаблюдения) →
- нафс аль-мутмаинна (умиротворённая душа - это состояние духовной гармонии, близости к Богу, внутреннего покоя).
Суфийская традиция (Ибн Аль-Араби, 1165–1240; Джалалуддин Руми, 1207–1273) разрабатывает учение о душе как о зеркале, способном отразить все Имена Бога.
В суфизме (мистическое направление ислама) концепция души является одной из самых глубоких и многоуровневых. Суфийские мастера рассматривают душу не как статичную субстанцию, а как динамический процесс постоянного очищения, трансформации и возвращения к Божественному Источнику.
В суфийской трактовке души можно выделить несколько ключевых аспектов.
Душа как зеркало (Тасаввуф).
Один из центральных образов в суфийской поэзии и философии (у Джалалуддина Руми, Ибн Аль-Араби, Аль-Газали) — это душа как зеркало. В своем первозданном виде душа человека способна отражать Божественные Имена, качества и свет. Однако из-за привязанности к материальному миру, эгоизма и страстей это зеркало покрывается «пылью». Задача суфийской практики (зикр, медитация, уединение) — очистить это зеркало, чтобы сквозь него снова мог сиять Божественный свет.
Дихотомия: Рух (Дух) против Нафс (Эго/Эгоистическая душа).
В суфийской антропологии человеческое естество разделено на две ключевые составляющие, которые часто находятся в конфликте:
- рух (Дух) - высшая, чистая, нематериальная искра, которая была вдохнута Богом в человека в момент Творения; рух всегда тоскует по Богу и стремится вернуться «домой» (в надмирное состояние);
- нафс (Эго или низшая душа) - животная, страстная природа человека, источник эгоцентризма, гордыни, лени и слепых влечений, нафс тянет человека вниз, к земле и материальным иллюзиям.
Семь стадий эволюции Нафс (ступени духовного восхождения)
Суфии разработали детальную карту эволюции человеческого Эго (нафс), описывающую, как из разрушительной силы оно превращается в инструмент Божественной воли. Этапы внутренней трехступенчатой трансформацию человека расширяются до семи ступеней:1) нафс аль-аммара (приказывающая Душа) - самый низший уровень, Эго полностью доминирует над человеком, требуя удовлетворения страстей, проявления эгоизма и агрессии, чЧеловек слеп к духовной реальности →
2) нафс аль-лаввама (упрекающая Душа) - уровень пробуждения совести, человек начинает осознавать свои ошибки, эгоизм и грехи, испытывает внутренний конфликт и раскаяние (Эго, начинающее анализировать само себя) →
3) нафс аль-мульхима (вдохновленная Душа) - Эго становится восприимчивым к интуиции, состраданию и духовному знанию, человек начинает действовать из любви, а не из страха или выгоды →
4) нафс аль-мутмаинна (умиротворенная Душа) - стадия стабильности и глубокого внутреннего покоя, борьба между низшим «Я» и Духом прекращается, Душа полностью доверяет Богу, находится в гармонии →
5) нафс ар-радийя (довольная Душа) - Душа, которая принимает абсолютно всё, что посылает ей Творец (и радости, и страдания), с глубокой благодарностью и любовью →
6) нафс аль-мардийя (Душа, которой довольны) - уровень, когда не только человек доволен Богом, но и Бог проявляет Свое полное довольство этой Душой, она становится чистым проводником Божественного присутствия →
7) нафс ах-камиля (совершенная Душа) - полная интеграция и трансформация, состояние «Совершенного Человека» (Аль-Инсан аль-Камиль), достигшего абсолютного единства с Источником.
Концепция "фаны" (растворения) и "баки" (пребывания).
Высшая цель суфийского пути в отношении Души — это состояние "фана" (уничтожение, растворение индивидуального Эго в Боге). Это мистическая смерть «малого Я». За ней следует "бака" (вечное пребывание в Боге), когда человек возвращается к обычной жизни, но его индивидуальная душа больше не отделяет его от Божественной реальности.
1.2. ЭЗОТЕРИЧЕСКАЯ И ГЕРМЕТИЧЕСКАЯ ТРАДИЦИЯ
Эзотерические традиции — неоплатонизм, гностицизм, алхимия, герметизм — сыграли роль, которую трудно переоценить в формировании представлений и концепций глубинной психологии. В некотором роде, глубинная психология является наследницей всех этих доктрин. Все эти традиции могут быть рассмотрены рассматривал как символическое выражение тех же психических реальностей, с которыми работает глубинная психология.
1.2.1. Неоплатонизм: Плотин
Плотин (204–270 н.э.) — основатель неоплатонизма — разработал иерархическую онтологию: Единое → Нус (Мировой Ум) → Мировая Душа → индивидуальные души → материя.Из первоначала — Единого (τὸ Ἕν) — последовательно исходят Нус (Ум, νοῦς), Мировая Душа (ψυχὴ τοῦ κόσμου), индивидуальные души, материя. Душа занимает срединное положение - она принадлежит умопостигаемому и одновременно связана с материальным.
Душа, по Плотину, является эманацией Единого, промежуточной сущностью между умопостигаемым и материальным мирами.
«Душа есть логос и деятельность Ума, так же как сам Ум есть логос и деятельность Первоначала» — Плотин, «Эннеады», V.1.3.
Ключевая идея Плотина: душа «двойственна» — её высшая часть остаётся в "умном" мире, остаётся в вечном соприкосновении с Умом, тогда как низшая нисходит в материю. «Наша душа не вся опускается вниз» («Эннеады», IV.8.8). Задача философии и духовной практики — «анагогэ» (ἀναγωγή): через катарсис, добродетель, философское созерцание вернуться к Единому.
Анагогия — “возведение вверх”, духовное восхождение, интерпретация, поднимающая ум от буквального смысла к высшему, мистическому смыслу, восхождение души к Единому.
«Душа не нисходит целиком; нечто в ней непрестанно пребывает в Умопостигаемом мире».
Это «двойственное» существование души — одновременно в двух мирах — находит прямое переосмысление в юнговской идее о том, что психика укоренена одновременно в личном (биографическом) и трансличностном (коллективном) измерениях.
Прокл (412–485) систематизирует неоплатонизм в «Первоосновах теологии». Душа выполняет медиаторную функцию - она «связывает» умопостигаемый и чувственный миры.
Здесь напрашивается терапевтическая аналогия - терапевт как медиатор между сознательным и бессознательным клиента. Симптом - это застывшее нисхождение психического в материальность тела, тогда как сама терапия - это процесс восхождения от материально-чувственного к духовно-абстрактоному.
1.2.2. Гностицизм: душа в плену материи
Гностические движения II–III веков н.э. разработали принципиально иную концепцию Души. Душа (пневма) является «искрой» Божественного Света, заключённой в материальный мир, созданный несовершенным или злым Демиургом. Спасение (σωτηρία, soteria) достигается через гнозис — особое знание о природе происхождения Души и о своей истинной природе.
Валентин (II в.) разрабатывает трёхчастную типологию людей:
- пневматики (духовные, несущие «семя света»),
- психики (душевные, способные к спасению через усилие),
- хилики (материальные личности, плотские, акцентированные на теле).
Такая дифференция указывает на внутреннюю готовность субъекта к индивидуации - в зависимости от ориентации его сознания - к телу/материи, к душе или к духу.
Психологическая ценность гностического мифа состоит в его описании отчуждения — переживания, когда человек чувствует себя «не здесь», «не из этого мира», «заточённым в границы костной материи/тела». Это переживание в клинической практике нередко сопровождает состояния деперсонализации, экзистенциального одиночества и нарциссических нарушений идентичности.
1.2.3. Алхимия как символический язык внутренней трансформации
Алхимия — средневековое искусство трансформации вещества (элементов материи) — была переосмыслена Юнгом. Алхимия может быть истолкована как процесс внутренней, психической, трансформации самого субъекта.
Главная цель алхимии — Magnum Opus (Великое Делание) — это метафора процесса индивидуации, представляющего собой интеграцию сознания и бессознательного, и обретение психической целостности.
Ключевых понятий алхимии и их психологический смысл.
- Первоматерия (Materia prima) — исходное состояние психики, хаос неосознанных комплексов, теневых аспектов и вытесненных переживаний; это бессознательное в его первозданном, пугающем и деструктивном виде.
- Философский камень (Lapis philosophorum) — символ Самости (Self). Это трансцендентный центр психики, объединяющий противоположности (сознание/бессознательное, маскулинное/феминное, свет/тень).
- Алхимическая ртуть (Mercurius) — самый амбивалентный символ. Психологически это само бессознательное — текучее, опасное, способное как отравить (безумие), так и исцелить. Меркурий — это дух трансформации, проводник между психическими мирами.
- Алхимический брак (Coniunctio) — объединение противоположностей (Короля и Королевы, Солнца и Луны). Символизирует интеграцию сознательного Эго с Анимой (у мужчин) или Анимусом (у женщин).
Юнг детально анализирует символический язык алхимии в «Психологии и алхимии» (1944) и «Mysterium Coniunctionis» (1955–1956).
Стадии алхимического процесса как этапы трансформации души.
Классический алхимический процесс делится на четыре (позже три) основные стадии. Каждая из них является точным отражением кризисов и преодолений на пути развития личности.
Стадия 1: Nigredo (Чернота) — Встреча с Тенью.
Символы: ворон, гниение, смерть, могила, затмение.
Психологический аспект. Это фаза глубокого кризиса, депрессии, крушения прежних иллюзий и эго-структур. Эго сталкивается со своей Тенью, т.е. всем тем, что человек в себе ненавидел, отрицал или вытеснял. Без проживания этой «психической смерти» невозможен никакой дальнейший психологический (духовный) рост. В Христианской аскетике - это столкновения со страстями и унынием. С точки зрения буддистской метафизика - это встреча с иллюзорностью мира и своего Я.
Стадия 2: Albedo (Белизна) — Очищение и Рефлексия.
Символы: Луна, серебро, рассвет, омовение, белая лилия.
Психологический аспект. После распада в Нигредо начинается интеграция психики и ее очищение. Психика очищается через осознание и анализ. Человек учится отделять свои проекции от реальности (дифференциация). На этой стадии происходит первая встреча с архетипами Анимы/Анимуса. Это состояние душевного покоя и интеллектуальной ясности. В христианской аскетике - это покаяние и катарсис. В буддистской метафизике - принятие иллюзорности мира и своего Я.
Стадия 3: Citrinitas (Желтизна) — Пробуждение Мудрости.
Символы: Солнечный свет, золото (первичная форма), мудрец, младенец.
Психологический аспект. Переход от пассивного (лунного) отражения к активному (солнечному) самосознанию. Вспышка интуиции, обретение подлинного призвания, переход от юношеского Эго к зрелому самопознанию. В поздней алхимии эту стадию часто объединяли с Рубедо. Переход к активной реализации направленности Души. В христианской аскетике - это процесс стяжания Духа. В буддистской метафизике - это активное сострадание и служение.
Стадия 4: Rubedo (Краснота) — Воплощение Самости.
Символы: Феникс, восстающий из пепла, рубин, философский камень, квадратура круга, божественные воплощения (Иисус, Кришна, Будда).
Психологический аспект. Финал Великого Делания. Интеграция бессознательного завершена. Человек возвращается в мир, но уже обновленным, центрированным, преображенным ("не от мира сего"), способный делать все тоже самое, но делать иначе (Гурджиев). Самость становится правящим центром психики вместо Эго. Это триумф осознанности и психологической зрелости. В христианской аскетике - это подражание Христу, умиротворение в теле Бога. В буддистской метафизике - это реализация алмазного тела Будды.
“Алхимик проецировал в материю то, что происходило в его собственной психике — но бессознательно, ибо сознание его было ещё не в состоянии распознать психическую природу происходящего".
Алхимик — будь то Зосима Панополитанский (III в.), Джабир ибн Хайян (VIII в.) или Парацельс (XVI в.) — работал с материей, но проецировал на неё собственные психические состояния. Его «делание» было одновременно химическим и психологическим. Именно поэтому алхимические тексты, которые невозможно понять буквально, становятся прозрачными, когда читаются как описание внутренней работы.
Алхимическая трактовка души: Anima Mundi и Scintilla.
В алхимической философии душа не рассматривалась как нечто изолированное внутри человека. Трактовка души в алхимии глубоко экологична и мистична.
Scintilla animae — «искра души», минимальная, но неуничтожимая частица духа в материи. Алхимики понимали её как божественную искру, скрытую в prima materia. Юнг интерпретирует scintilla как архетипический образ Self, проявляющийся в виде маленького светового знака, вспышки, озарения. Это символ начала трансформации, момента, когда сознание впервые «зажигается» в бессознательном.
Scintilla часто описывается как:
Юнг связывает scintilla с numinosum — переживанием священного, с первичным пробуждением Self, с моментом, когда бессознательное впервые становится осознаваемым.
Алхимическая трактовка души: Anima Mundi и Scintilla.
В алхимической философии душа не рассматривалась как нечто изолированное внутри человека. Трактовка души в алхимии глубоко экологична и мистична.
- Anima Mundi (Мировая Душа). Душой наделен весь космос, включая минералы и металлы. Психологически это эквивалент коллективного бессознательного. Работая с веществом, алхимик освобождал божественную душу, плененную в грубой материи мира.
- Scintillae (Искры). Душа воспринималась как совокупность огненных «искр света», рассеянных в темноте бессознательного. Каждая искра — это автономный психический комплекс или архетип. Цель алхимии — собрать эти искры воедино, чтобы зажечь единое, немеркнущее пламя сознания.
- Душа как субстанция связи. В отличие от строгого дуализма духа (разума) и тела, алхимическая душа (Anima) — это медиум, связующее звено. Она обладает плотностью («субстанциальностью») и способна трансформировать физическое тело через духовное осознание.
Scintilla animae — «искра души», минимальная, но неуничтожимая частица духа в материи. Алхимики понимали её как божественную искру, скрытую в prima materia. Юнг интерпретирует scintilla как архетипический образ Self, проявляющийся в виде маленького светового знака, вспышки, озарения. Это символ начала трансформации, момента, когда сознание впервые «зажигается» в бессознательном.
Scintilla часто описывается как:
- «микроскопический свет»,
- «огненная точка»,
- «зерно света»,
- «искра, рождающая золото».
Юнг связывает scintilla с numinosum — переживанием священного, с первичным пробуждением Self, с моментом, когда бессознательное впервые становится осознаваемым.
Алхимическая трактовка души — это взгляд на нее как на динамическую, незавершенную субстанцию, которая находится в процессе постоянной трансформации/преображения, очищения и эволюции от «алхимического свинца» - неосознанного состояния до «алхимического золота» - реализованного состояния. Алхимическая ртуть (Меркурий) выполняет в этом процессе катализирующую функцию. Без алхимической ртути процесс трансформации Души не сдвинется с места.
Поэтому, нам с вами важно понять, кто такой Меркурий?
Алхимическое понятие | Буквальный смысл | Психологическое соответствие |
Prima materia | Исходное, нерасчленённое вещество. | Недифференцированный психический материал, хаос, исходное основание внутренней работы. |
Nigredo | Почернение, разложение, распад, фрагментация. | Столкновение с Тенью, кризис, депрессия — первый этап внутренней работы. |
Solutio | Растворение твёрдого | Разрушение ригидных защит, «смягчение» жёсткой идентичности. |
Albedo | Побеление, прояснение, осознание. | Рефлексия, начало дифференциации психических содержаний. |
Coniunctio | Соединение противоположностей. | Интеграция Тени, Анимы/Анимуса; работа трансцендентальной функции сознания. |
Rubedo | Покраснение, оживление, интеграция. | Воплощение целостности, возвращение к жизни. |
Lapis philosophorum | Философский камень. | Самость — реализованная психическая целостность. |
“Человек достигает просветления не тем, что воображает образы света, а тем, что делает тьму сознательной".
1.3. ФИЛОСОФСКИЕ ТРАКТОВКИ ДУШИ
Если богословие помещает душу в отношение к Абсолюту, а эзотерика описывает её символическими образами, то философия ставит методологический вопрос о природе души - что именно мы утверждаем, когда говорим «душа»? Каков онтологический статус этого понятия? Что из него следует для понимания человека?
Философская традиция предлагает наиболее разнообразный и методологически строгий набор концептуальных инструментов для осмысления природы реальности души. Для терапевта, работающего в аналитической парадигме, знание этих концепций необходимо - они составляют интеллектуальный горизонт, в котором возникла современная глубинная психология.
1.3.1. Платон: душа как первооснова
Платон (427–347 до н.э.) разработал несколько взаимосвязанных концепций души. В диалоге «Федон» душа описывается как бессмертная, предсуществующая и нисходящая в тело из мира идей.Знание — это «воспоминание» (ἀνάμνησις, anamnesis) о том, что душа созерцала до воплощения.
«Если человек что‑то знает, он способен дать отчёт о том, что он знает; а если он не может дать отчёта, значит, он этого не знает. Но всякий человек, если его правильно спрашивать, сможет дать правильный отчёт о вещах; следовательно, он уже должен был знать их прежде» - Plato. Meno. 98a.
В «Государстве» Платон предлагает трёхчастную структуру души:
- λογιστικόν (logistikon) — разумное начало;
- θυμοειδές (thymoeides) — волевое, страстное начало;
- ἐπιθυμητικόν (epithymetikon) — вожделеющее, чувственное начало.
Справедливость в душе — это гармония этих трёх начал под управлением разума.
В «Федоне» Платон задаёт ключевое противопоставление: душа сродни вечному и неизменному, тело — временному и множественному.
«Душа более всего подобна тому, что божественно, бессмертно, умопостигаемо, единообразно, неразрушимо и всегда тождественно себе; тогда как тело более всего подобно тому, что человеческое, смертное, многообразное, неразумное, разрушимое и никогда не бывает тождественным самому себе» — Plato. Phaedo. 80a-b.
Образ из «Федра» — колесница, влекомая двумя конями (одним послушным, другим строптивым) под управлением возничего — является одной из наиболее ярких в истории философии метафор внутреннего психического конфликта. В юнгианской перспективе это описание «диалога» Эго (возничий) с противоположными внутренними тенденциями.
В «Тимее» Демиург создаёт Мировую Душу как посредника между миром идей и материей. Индивидуальные души — «частички» Мировой Души.
1.3.2. Аристотель: душа как форма тела
В трактате «О душе» (ок. 350 до н. э.) Аристотель (384–322 до н.э.) предлагает функциональное определение души, противостоящее платоновскому дуализму.Душа — не отдельная субстанция, «вселившаяся» в тело, но «первая энтелехия естественного тела, обладающего возможностью жизни» (De Anima, II.1, 412a27–28).
«Энтелехия» (ἐντελέχεια) — реализованность потенциального. «Первая энтелехия» — не само осуществление функции, но способность к нему.
«Если бы глаз был живым существом, его душой было бы зрение. Ибо зрение — это сущность или форма глаза, соответствующая определению; сам же глаз есть лишь материя для способности видеть» (De Anima. II.1, 412b18-22).
Клинически значима аристотелевская идея о том, что патология «формы» проявляется через нарушения «материи» — тела. Это является концептуальным основанием психосоматики: страдание психики находит выражение в теле именно потому, что они не являются разделёнными субстанциями.
Три вида (уровня) души:
- вегитативная (threptike) - питание, рост, размножение, общая основа для всего живого;
- чувствующая (aisthetike) - восприятие, желание, движение, присутствует у животных и человека;
- разумная (noetike) - мышление, способность к созерцанию, присутствует только у человека.
Аристотель особо выделяет «деятельный ум» (nous poietikos), который «приходит извне» и не зависит от тела.
В De Anima III.5 Аристотель различает два вида ума:
- nous pathetikos — «пассивный» ум, который "принимает формы" и связан с телесностью, это наша способность принимать информацию, мыслить, накапливать опыт, он похож на чистую дощечку для письма (tabula rasa), этот ум связан с телом, памятью и воображением, когда тело умирает, страдательный ум угасает вместе с ним;
- nous poietikos — «деятельный» или «активный» ум, который производит, актуализирует знание, это чистый свет, который превращает потенциальную мысль в реальную.
- отделён,
- неизменен,
- неподвержен разрушению,
- по природе своей бессмертен.
Проблема в том, что Аристотель написал об активном уме всего один короткий абзац во всём своём огромном наследии. Текст настолько туманный, что философы спорят о его «точном» смысле уже почти 2500 лет.
Возникает парадокс: если этот ум приходит извне, автономен и бессмертен, то остается ли человек человеком после смерти? На этот счет есть три трактовки.
- Религиозная (Фома Аквинский). Деятельный ум — это бессмертная индивидуальная человеческая душа, дарованная Богом. Она приходит извне, но принадлежит конкретно человеку.
- Пантеистическая (Аверроэс / Ибн Рушд). Деятельный ум — это единый Божественный Разум, один на все человечество. Когда мы мыслим, мы просто «подключаемся» к этому космическому источнику. Наша индивидуальность (память, эмоции) умирает вместе с телом, а вечным остается только этот безличный мировой Разум.
- Натуралистическая (Александр Афродисийский). Деятельный ум — это внешний, божественный, вечный принцип, который актуализирует мышление в человеке, но не является частью индивидуальной души.
“Душа бессмертна; она многократно рождалась и видела всё — и здесь, и в Аиде, — так что нет ничего, чего бы она не знала".
“Душа есть то, благодаря чему мы прежде всего живём, ощущаем и рассуждаем".
1.3.3. Декарт: субстанциальный дуализм
Рене Декарт (1596–1650) совершил радикальный разрыв с аристотелевской традицией, провозгласив строгий дуализм. Душа не имеет пространственных характеристик; тело функционирует по законам механики. В «Размышлениях о первой философии» (1641) и «Страстях души» (1649) он проводит онтологически непреодолимую границу между двумя субстанциями:- res cogitans - мыслящая вещь, душа, ум;
- res extensa - протяжённая вещь, тело, материя.
Cogito ergo sum («Я мыслю, следовательно, я существую») — аподиктическое самопознание души.
«Я есть, я существую — это несомненно. Но как долго? Ровно столько, сколько я мыслю. Ибо если бы я полностью перестал мыслить, я полностью перестал бы существовать» (Размышления о первой философии. Med. II).
Декартовский дуализм породил «проблему взаимодействия» - как нематериальная душа может воздействовать на материальное тело? Эта проблема в той или иной форме сохраняется в психосоматике по сей день. Психоаналитические концепции психосоматики и соматическая психотерапия существуют в этом "незакрытом" концептуальном пространстве.
С точки зрения глубинной психологии, декартовский дуализм представляет собой исторически обусловленное расщепление, которое во многом определило болезни современного человека - отчуждение от тела, гипертрофию рационального сознания, потерю символического мышления.
Декартовский разрыв задал горизонт западной культуры, в котором психическое и телесное воспринимаются как отдельные сферы. Клиенты, описывающие эмоции «как нечто чужое», отчуждённо говорящие о теле — «оно болит», «оно не слушается». Юнг рассматривал этот разрыв как симптом коллективного психологического расщепления - гипертрофия рационального сознания за счёт вытеснения чувства, интуиции, телесности - «теневая» проблема западной культуры.
"... Я есть субстанция, вся сущность или природа которой состоит только в мышлении и которая для своего бытия не нуждается ни в каком месте и не зависит ни от какой материальной вещи. Настолько, что это мое Я, т. е. душа, благодаря которой я есмь то, что я есмь, совершенно отлична от тела и ее легче познать, чем тело, и, даже если бы его вовсе не было, она не перестала бы быть всем тем, что она есть".
1.3.4. Кант: пределы познания души
Иммануил Кант (1724–1804) в «Критике чистого разума» (1781/1787) исследует претензии «рациональной психологии». В разделе «Паралогизмы» он показывает: «я мыслю» является лишь формальным условием опыта, а не знанием о субстанциальной природе того, кто мыслит."Я мыслю должно иметь возможность сопровождать все мои представления... Это представление есть акт спонтанности, т. е. оно не может рассматриваться как принадлежащее чувственности. Я называю его чистой апперцепцией... так как оно есть то самосознание, которое, порождая представление я мыслю, должно иметь возможность сопровождать все остальные представления и быть одним и тем же во всем сознании, и, следовательно, оно не может быть сопровождаемо никаким другим [представлением]".
1. «Я мыслю» (трансцендентальная апперцепция).
Кант утверждает, что любое наше знание и восприятие должно сопровождаться мыслью «Я мыслю». Это высший, изначальный акт самосознания. Он не является эмпирическим (то есть не зависит от того, что конкретно вы видите или чувствуете в данный момент), а предшествует любому опыту.
2. Спонтанность сознания.
Разум не просто пассивно «собирает» впечатления, поступающие через органы чувств. Кант использует термин «спонтанность»: рассудок сам, активно привносит в опыт связь и единство. Без этой деятельности мы бы получали разрозненный хаос ощущений, который невозможно было бы осмыслить.
3. Единство суждения и единство предмета.
Категории рассудка (например, причинность или единство) берут свое начало не из чувственного мира, а из логических функций суждений. Соединяя различные понятия логически, мы тем самым формируем связь в самом предмете.
Познание мира возможно только потому, что за всеми разрозненными явлениями стоит единый мыслящий субъект. «Я мыслю» — это тот самый якорь, который собирает многообразие чувственности в единый, последовательный и предсказуемый опыт. Не разум подстраивается под законы природы, а сам разум предписывает природе законы своей собственной структуры.
Клиническое следствие: субъект никогда полностью не совпадает с объектом самонаблюдения. Клиент всегда «больше», чем то, что он может сообщить о себе. Это концептуальное основание терапевтического исследования бессознательного.
В «Критике практического разума» Кант выводит три постулата нравственной жизни:
Глубинная психология сохраняет "напряжённость" этих концепций - не свобода «от» бессознательного, но свобода «через» его осознание. Она признаёт силу бессознательных детерминант — и одновременно предполагает возможность сознательного ответа на них.
Принцип интенциональности выражается максимой - «всякое сознание есть сознание о чём-либо».
Метод трансцендентальной редукции («эпохé») предполагает описание сознания как потока интенциональных переживаний.
Всякое сознание направлено на нечто — нет «пустого» переживания, не содержащего предмета сознания, и нет «чистого» предмета вне отношения к переживанию. Это радикально меняет наше эпистемологическую (познавательную) позицию, и вместо вопроса «что есть объект?» возникает вопрос «как объект проявляется в сознании?».
Для психотерапии феноменологический подход означает приоритет описания перед объяснением - прежде чем интерпретировать переживание клиента, необходимо точно описать его структуру — как оно конституируется в сознании, каков его «горизонт», каковы его временные и пространственные характеристики.
ПОДРОБНЕЕ О ГУССЕРЛЕ
Хайдеггер выделил фундаментальные «экзистенциалы», представляющие собой структуры бытия Dasein. В отличие от категорий, которые описывают свойства неодушевленных вещей (присутствующих предметов), экзистенциалы описывают способы бытия самого Dasein (человеческого присутствия).
Подлинное бытие достигается через осознание «бытия-к-смерти» (Sein-zum-Tode).
Бытие-к-смерти — это не психологический страх смерти, но онтологическая структура, связанная с осознанием конечности существования, которая возвращает субъекта к его собственной жизни.
«Dasein — это сущее, в бытии которого речь идёт об этом самом бытии» (M. Heidegger, «Sein und Zeit», §4).
Dasein выражает идею фундаментального отличия человека от вещи.
«Бытие-к-смерти» есть подлинное существование человека и предполагает осознание конечности — не как абстрактного факта, но как экзистенциального горизонта, перед лицом которого становится ясным, что важно, а что нет.
Бегство от этого осознания в безличное «das Man» («люди говорят», «так принято») является модусом неподлинности.
ПОДРОБНЕЕ О ХАЙДЕГГЕРЕ
Карл Ясперс (1883–1969), одновременно психиатр и философ, вводит понятие Existenz — подлинное существование, достигаемое в «пограничных ситуациях» (Grenzsituationen):
В концепции Ясперса человеческое бытие многослойно. Он разделяет его на три уровня -
Экзистенция не дана человеку в готовом виде. Пока мы живем обычной жизнью (на уровне Dasein), наша подлинность «спит». Мы катимся по рельсам привычек и социальных ожиданий. Но рано или поздно человек сталкивается с пограничными ситуациями. Они выбивают почву из-под ног, разрушают иллюзию контроля и заставляют человека пробудиться.
Именно кризис обнажает то, чем человек является «по-настоящему».
Жан-Поль Сартр (1905–1980) радикализирует понятие свободы — «существование предшествует сущности» — нет заранее заданной «природы» или «сущности» человека. Человек есть то, что он создает из себя. Это влечёт тотальную ответственность человека перед своей жизнью.
Мартин Бубер (1878–1965) в «Я и Ты» (1923) описывает два фундаментальных способа существования:
Мир для человека двояк, в соответствии с двойственностью ключевых формул, которые человек может выразить своей жизнью. Эти ключевые формулы — не единичные слова, но пары слов: "Я–Ты" и "Я–Оно". Самого по себе изолированного «Я» не существует — есть либо «Я» в паре с «Ты», либо «Я» в паре с «Оно».
«Я становлюсь собой через отношение с Ты; становясь собой, я говорю Ты. Всякая подлинная жизнь есть встреча» (M. Buber, «Ich und Du», 1923).
Отношение Я–Ты.
Отношение Я–Оно.
Бубер переворачивает классический западный антропоцентризм (где сначала есть изолированный субъект Декарта, который потом начинает познавать мир). Он утверждает - сначала рождается связь, а уже из связи выделяется личность. Младенец изначально находится в тотальном психофизическом слиянии с матерью (в «отношении»), и лишь постепенно из этого «Ты» кристаллизуется его собственное «Я». Душа не капсулирована внутри тела; она рождается и реализует себя исключительно на границе контакта — в пространстве «Между».
Мы не можем познать свою подлинность в одиночестве. Одинокая рефлексия часто приводит лишь к умножению защитных механизмов и иллюзий. Только тогда, когда я искренне обращаюсь к Другому как к «Ты» (со всей его инаковостью, не пытаясь его переделать, подчинить или использовать), мое собственное «Я» обретает плотность и реальность.
Владимир Соловьёв (1853–1900) развивал идею «всеединства» — онтологического единства всего сущего в Боге. Душа, по Соловьёву, является медиатором между Богом и материей, аналогом гностической Плеромы. Концепция Вечной Женственности (Sophia) в его системе перекликается с архетипическим образом Анимы.
Павел Флоренский (1882–1937) разрабатывал «конкретную метафизику» - высшие реальности постигаются не через абстракцию, но через конкретный живой опыт — любви, творчества, смерти, молитвы.
Личность у Флоренского — «антиномическая» реальность, одновременно единая и множественная, не противоречие, требующее устранения, но живое напряжение, требующее созерцания. Это созвучно юнгианскому принципу противостояния противоположностей как движущей силы психики.
ПОДРОБНЕЕ О РУССКОЙ ФИЛОСОФИИ
Кант утверждает, что любое наше знание и восприятие должно сопровождаться мыслью «Я мыслю». Это высший, изначальный акт самосознания. Он не является эмпирическим (то есть не зависит от того, что конкретно вы видите или чувствуете в данный момент), а предшествует любому опыту.
2. Спонтанность сознания.
Разум не просто пассивно «собирает» впечатления, поступающие через органы чувств. Кант использует термин «спонтанность»: рассудок сам, активно привносит в опыт связь и единство. Без этой деятельности мы бы получали разрозненный хаос ощущений, который невозможно было бы осмыслить.
3. Единство суждения и единство предмета.
Категории рассудка (например, причинность или единство) берут свое начало не из чувственного мира, а из логических функций суждений. Соединяя различные понятия логически, мы тем самым формируем связь в самом предмете.
Познание мира возможно только потому, что за всеми разрозненными явлениями стоит единый мыслящий субъект. «Я мыслю» — это тот самый якорь, который собирает многообразие чувственности в единый, последовательный и предсказуемый опыт. Не разум подстраивается под законы природы, а сам разум предписывает природе законы своей собственной структуры.
Клиническое следствие: субъект никогда полностью не совпадает с объектом самонаблюдения. Клиент всегда «больше», чем то, что он может сообщить о себе. Это концептуальное основание терапевтического исследования бессознательного.
В «Критике практического разума» Кант выводит три постулата нравственной жизни:
- свобода воли,
- бессмертие души,
- существование Бога.
Глубинная психология сохраняет "напряжённость" этих концепций - не свобода «от» бессознательного, но свобода «через» его осознание. Она признаёт силу бессознательных детерминант — и одновременно предполагает возможность сознательного ответа на них.
1.3.6. Гегель и феноменология духа
1.3.5. Гуссерль и феноменология сознания
Эдмунд Гуссерль (1859–1938) основал феноменологию как философский метод, целью которого является точное описание структур сознания — до всяких теоретических объяснений. Его ключевое понятие — интенциональность.Принцип интенциональности выражается максимой - «всякое сознание есть сознание о чём-либо».
Метод трансцендентальной редукции («эпохé») предполагает описание сознания как потока интенциональных переживаний.
"Интенциональность — это то, что характеризует сознание в собственном, полном смысле слова и одновременно оправдывает обозначение всего потока переживаний как потока сознания" (Ideas: General Introduction to Pure Phenomenology, §36).
Всякое сознание направлено на нечто — нет «пустого» переживания, не содержащего предмета сознания, и нет «чистого» предмета вне отношения к переживанию. Это радикально меняет наше эпистемологическую (познавательную) позицию, и вместо вопроса «что есть объект?» возникает вопрос «как объект проявляется в сознании?».
Для психотерапии феноменологический подход означает приоритет описания перед объяснением - прежде чем интерпретировать переживание клиента, необходимо точно описать его структуру — как оно конституируется в сознании, каков его «горизонт», каковы его временные и пространственные характеристики.
ПОДРОБНЕЕ О ГУССЕРЛЕ
1.3.7. Хайдеггер: Dasein и вопрос о подлинном существовании
Мартин Хайдеггер (1889–1976), ученик Гуссерля, трансформировал феноменологию в фундаментальную онтологию. Он отверг само понятие «души» как устаревшую субстанциальную метафору и предложил взамен понятие «Dasein» (вот-бытие, здесь-бытие) — бытие, которое всегда есть «бытие-в-мире» (In-der-Welt-sein).Хайдеггер выделил фундаментальные «экзистенциалы», представляющие собой структуры бытия Dasein. В отличие от категорий, которые описывают свойства неодушевленных вещей (присутствующих предметов), экзистенциалы описывают способы бытия самого Dasein (человеческого присутствия).
- Расположенность (Befindlichkeit) — аффективная «настроенность» бытия. Это не просто психологическое «настроение/состояние», которое можно изменить волевым усилием. Хайдеггер утверждает, что Dasein всегда уже как-то настроено еще до всякого рационального размышления. Расположенность открывает человеку его «брошенность/вброшенность» (Geworfenheit) в мир. Мы всегда обнаруживаем себя уже заброшенными в конкретное историческое время, тело, культуру и обстоятельства, и эта заброшенность переживается нами онтологически — например, через фундаментальный экзистенциальный страх (ужас, Angst) или скуку.
- Понимание (Verstehen) — всегда уже имеющаяся ориентация в мире. Для Хайдеггера понимание — это не гносеологический акт (не то, как ученый понимает теорему), а онтологическая способность Dasein ориентироваться в своих возможностях. Понимание всегда проецирует, набрасывает (Entwurf) будущее. Понимать мир — значит уметь обращаться с вещами, знать, «что с этим делать», видеть мир как горизонт возможностей. Понимание и расположенность неразрывны - мы всегда проецируем свои возможности из того состояния заброшенности, в котором уже находимся.
- Речь (Rede) — артикуляция понимания. Речь у Хайдеггера — это то, что структурирует, разделяет и делает внятным то, что мы уже поняли в мире и о мире. Речь предшествует языку и звукам. Это способность выразить значимость мира. Экзистенциал речи имеет два модуса: аутентичный (глубокое вслушивание в бытие) и неаутентичный — то, что Хайдеггер называет толками / пересудами (Gerede), когда речь превращается в пустую болтовню на уровне анонимного «Man» (das Man), где все говорят обо всем, не проникая в суть вещей.
Подлинное бытие достигается через осознание «бытия-к-смерти» (Sein-zum-Tode).
Бытие-к-смерти — это не психологический страх смерти, но онтологическая структура, связанная с осознанием конечности существования, которая возвращает субъекта к его собственной жизни.
«Dasein — это сущее, в бытии которого речь идёт об этом самом бытии» (M. Heidegger, «Sein und Zeit», §4).
Dasein выражает идею фундаментального отличия человека от вещи.
- Вещь просто «есть» (она присутствует в пространстве, Хайдеггер называет это Vorhandenheit). Стол не задумывается о том, каково это — быть столом, и не выбирает свою судьбу. Его бытие определено извне.
- Человек (Dasein) — это единственное сущее, для которого его собственное существование является проблемой. Мы проснулись в этом мире и вынуждены постоянно решать, как нам жить, кем быть и в чем смысл нашего существования. Наше бытие не дано нам в готовом виде, оно нам задано. Каждым своим поступком мы отвечаем на вопрос о том, что значит быть нами. Именно поэтому нам «есть дело» до своего бытия.
«Бытие-к-смерти» есть подлинное существование человека и предполагает осознание конечности — не как абстрактного факта, но как экзистенциального горизонта, перед лицом которого становится ясным, что важно, а что нет.
Бегство от этого осознания в безличное «das Man» («люди говорят», «так принято») является модусом неподлинности.
ПОДРОБНЕЕ О ХАЙДЕГГЕРЕ
1.3.8. Экзистенциальная философия: Ясперс, Сартр, Бубер
Карл Ясперс (1883–1969), одновременно психиатр и философ, вводит понятие Existenz — подлинное существование, достигаемое в «пограничных ситуациях» (Grenzsituationen):
- смерть,
- страдание,
- вина,
- борьба.
В концепции Ясперса человеческое бытие многослойно. Он разделяет его на три уровня -
- Dasein (эмпирическое существование): человек как биологическое существо, как объект для изучения медицины, социологии или психологии. Это уровень выживания, быта и выполнения социальных ролей.
- Сознание вообще: человек как носитель абстрактного, научного, логического мышления.
- Existenz (экзистенция): та самая неповторимая, подлинная глубина человеческого «Я», которая неуловима для науки. Экзистенция — это не то, что есть как предмет, это свобода, возможность и способность человека быть самим собой.
Экзистенция не дана человеку в готовом виде. Пока мы живем обычной жизнью (на уровне Dasein), наша подлинность «спит». Мы катимся по рельсам привычек и социальных ожиданий. Но рано или поздно человек сталкивается с пограничными ситуациями. Они выбивают почву из-под ног, разрушают иллюзию контроля и заставляют человека пробудиться.
- Смерть. Осознание неизбежности собственного конца. Смерть близкого или столкновение с собственной смертностью лишает смысла повседневную суету и обнажает ценность настоящего момента.
- Страдание. Физическая или душевная боль, которую нельзя отменить. Жизнь невозможна без страдания, и вопрос лишь в том, уклоняется ли человек от него или мужественно принимает как часть бытия.
- Вина. Ясперс утверждает, что человек неизбежно виновен. Любое наше действие (или бездействие) ранит кого-то другого или ограничивает чужую свободу. Невинного существования не бывает. Принятие этой экзистенциальной вины — шаг к зрелости.
- Борьба. Жизнь устроена так, что мы постоянно вынуждены бороться за свое существование, за свои ценности и смыслы, часто сталкиваясь с противодействием других людей.
Именно кризис обнажает то, чем человек является «по-настоящему».
Жан-Поль Сартр (1905–1980) радикализирует понятие свободы — «существование предшествует сущности» — нет заранее заданной «природы» или «сущности» человека. Человек есть то, что он создает из себя. Это влечёт тотальную ответственность человека перед своей жизнью.
Мартин Бубер (1878–1965) в «Я и Ты» (1923) описывает два фундаментальных способа существования:
- отношение Я–Ты (встреча, диалог, взаимное присутствие), и
- отношение Я–Оно (использование, объективация, дистанция).
Мир для человека двояк, в соответствии с двойственностью ключевых формул, которые человек может выразить своей жизнью. Эти ключевые формулы — не единичные слова, но пары слов: "Я–Ты" и "Я–Оно". Самого по себе изолированного «Я» не существует — есть либо «Я» в паре с «Ты», либо «Я» в паре с «Оно».
«Я становлюсь собой через отношение с Ты; становясь собой, я говорю Ты. Всякая подлинная жизнь есть встреча» (M. Buber, «Ich und Du», 1923).
Отношение Я–Ты.
- Это сфера Встречи и диалога. Здесь второе существо не является для меня объектом, вещью или средством достижения цели. Я воспринимаю «Ты» во всей его целостности, уникальности и непостижимости.
- В этом отношении нет дистанции, анализа или корысти. Это взаимное присутствие «здесь-и-сейчас». Встреча всегда событийна и экзистенциальна. По Буберу, через каждое человеческое «Ты» мы в конечном итоге вглядываемся в контуры Вечного Ты (Бога).
Отношение Я–Оно.
- Это сфера использования, опыта и объективации. Здесь «Оно» — это весь мир объектов: вещи, информация, законы природы и даже люди, если мы относимся к ним как к функциям (например, как к «клиенту», «продавцу», «инструменту»).
- Без сферы «Я–Оно» человек не может выжить физически. Нам нужно организовывать быт, классифицировать информацию, использовать предметы. Бубер пишет гениальную фразу: «Без "Оно" человек жить не может. Но тот, кто живет лишь с "Оно", — не человек». Трагедия невротизации и автоматизации современного общества заключается в том, что сфера «Оно» поглощает сферу «Ты».
Бубер переворачивает классический западный антропоцентризм (где сначала есть изолированный субъект Декарта, который потом начинает познавать мир). Он утверждает - сначала рождается связь, а уже из связи выделяется личность. Младенец изначально находится в тотальном психофизическом слиянии с матерью (в «отношении»), и лишь постепенно из этого «Ты» кристаллизуется его собственное «Я». Душа не капсулирована внутри тела; она рождается и реализует себя исключительно на границе контакта — в пространстве «Между».
Мы не можем познать свою подлинность в одиночестве. Одинокая рефлексия часто приводит лишь к умножению защитных механизмов и иллюзий. Только тогда, когда я искренне обращаюсь к Другому как к «Ты» (со всей его инаковостью, не пытаясь его переделать, подчинить или использовать), мое собственное «Я» обретает плотность и реальность.
Мыслитель | Ключевой тезис о природе души |
Платон | Душа бессмертна, предсуществует телу, нисходит из мира идей; познание — это воспоминание (anamnesis). |
Аристотель | Душа — форма (эйдос) тела, его «первая энтелехия»; без тела существовать не может. |
Плотин | Душа — эманация Единого; её высшая часть остаётся в умном мире, низшая нисходит в материю. |
Августин | Душа создана Богом, бессмертна, беспокойна до обретения единства с Богом. |
Аквинат | Душа — субстанциальная форма тела; нематериальна и бессмертна, но человек представляет собой психосоматическое единство. |
Декарт | Душа - это мыслящая субстанция (res cogitans), тело - это протяжённая субстанция (res extensa); строгий дуализм. |
Кант | Душа — не познаваемая «вещь в себе»; единство апперцепции — лишь формальное условие опыта. |
Гуссерль | Сознание всегда интенционально (направлено на объект); душа — поток интенциональных актов. |
Хайдеггер | Вопрос о душе снимается и переформулируется: Dasein есть «бытие-в-мире». |
1.3.9. Русская религиозная философия
Русская религиозная философия конца XIX — начала XX века предложила уникальный синтез православного богословия с немецким идеализмом и возникающей психологией. Её ключевые фигуры — В.С. Соловьёв, П.А. Флоренский, Н.О. Лосский, Л.П. Карсавин — разрабатывали концепции, в которых душа рассматривается как лично-соборная реальность, существующая в единстве с другими.Владимир Соловьёв (1853–1900) развивал идею «всеединства» — онтологического единства всего сущего в Боге. Душа, по Соловьёву, является медиатором между Богом и материей, аналогом гностической Плеромы. Концепция Вечной Женственности (Sophia) в его системе перекликается с архетипическим образом Анимы.
Павел Флоренский (1882–1937) разрабатывал «конкретную метафизику» - высшие реальности постигаются не через абстракцию, но через конкретный живой опыт — любви, творчества, смерти, молитвы.
Личность у Флоренского — «антиномическая» реальность, одновременно единая и множественная, не противоречие, требующее устранения, но живое напряжение, требующее созерцания. Это созвучно юнгианскому принципу противостояния противоположностей как движущей силы психики.
ПОДРОБНЕЕ О РУССКОЙ ФИЛОСОФИИ
1.4. ГЛУБИННО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ТРАКТОВКИ ДУШИ
1.4.1. Зигмунд Фрейд: психическое как аппарат
Зигмунд Фрейд (1856–1939) последовательно разрабатывает две топографические модели психики. В «Толковании сновидений» (Die Traumdeutung, 1900) — первая топика: сознательное, предсознательное, бессознательное. В «Я и Оно» (Das Ich und das Es, 1923) — вторая, структурная: Ид (Id, «Оно») — резервуар влечений; Эго (Ich, «Я») — реалистичный посредник; Супер-Эго (Über-Ich, «Сверх-Я») — интериоризованный авторитет.
«Психические процессы сами по себе бессознательны; те же из них, которые мы называем сознательными, суть лишь изолированные акты и части всей психической жизни.» — З. Фрейд, «Введение в психоанализ», 1917
Принципиальное замечание: Бруно Беттельхейм в «Freud and Man's Soul» (1982) убедительно показал, что стандартный английский перевод Стрейчи систематически заменял «душу» (Seele) на «mind» (разум), «психический аппарат» на «mental apparatus», нивелируя гуманистическое измерение фрейдовского текста. «Фрейд никогда не переставал писать о душе» (Bettelheim, с. 84).
Фрейдовское наследие для системно-аналитической работы: разработка понятия бессознательного, перенос/контрперенос как центральный терапевтический инструмент, концепция защитных механизмов, понимание симптома как компромиссного образования.
К.Г. Юнг: психическое как реальностьКарл Густав Юнг (1875–1961) — центральная фигура курса. Разрыв с Фрейдом в 1912–1913 гг. обозначил не просто личный конфликт, но принципиально различные взгляды на природу психического. Юнг отвергает редукцию психики к сексуальному (Фрейд) или к компенсации неполноценности (Адлер): психическое — первичная реальность, не выводимая ни из чего иного.
«Психика — это не менее объективная реальность, чем материальный мир. Игнорировать это означало бы отрицать половину реальности.» — C.G. Jung, CW 11, §769
Юнг вводит понятие «объективной психики»: психические содержания (прежде всего — архетипы и символы) обладают автономией и объективностью, то есть не создаются эго, но «происходят» с ним. Сновидение — не «послание» от Фрейдового Ид, но спонтанная самопрезентация психики как целого.
Термин «душа» у Юнга многозначен. В узком смысле: Anima (у мужчины) / Animus (у женщины) — архетипические посредники между сознательным Эго и коллективным бессознательным. В широком смысле: вся психика в её полноте, включая то, что превышает любую личность.
«Под душой я понимаю некое функциональное соединение, которое может быть относительно отделено от сознания и которое обладает своего рода самостоятельной жизнью.»— C.G. Jung, CW 6, §797
Джеймс Хиллман: психическое как воображаемоеДжеймс Хиллман (1926–2011), ученик и «ревизионист» Юнга, основатель архетипической психологии, в «Re-Visioning Psychology» (1975) предлагает радикальную «психологизацию»: возвращение психологии к её буквальному смыслу — logos tou psyche — слово/знание о душе. Главный методологический манёвр Хиллмана: психологизировать, а не сакрализировать и не натурализировать.
«Под душой я понимаю прежде всего перспективу, а не субстанцию; определённый способ смотреть на вещи, а не вещи, на которые смотрят.» — J. Hillman, «Re-Visioning Psychology», p. xvi
Хиллман настаивает на «имагинальном» характере психического: образ не является репрезентацией чего-то внешнего, он сам есть первичная реальность. «Образ всегда предшествует интерпретации» (Hillman, «The Dream and the Underworld», 1979). Симптом следует «имагинализировать» — рассматривать как образ, как послание с особым языком — а не устранять.
Подход Хиллмана практически: вместо вопроса «что означает этот образ?» — вопрос «что делает этот образ?», «как он живёт в психике?». Это ближе к поэтике, чем к герменевтике.
...
...
...
ВОПРОСЫ ДЛЯ РЕФЛЕКСИИ
- Какая религиозная или культурная концепция души присутствует — явно или неявно — в вашем собственном мировоззрении?
- Влияет ли она как-то на вашу терапевтическую позицию?
- Когда клиент использует слово «душа», что он, по-вашему, имеет в виду чаще всего?
- Используете ли вы это понятие в своей практике?
- Что вы обозначаете этим понятием в рамках психотерапевтического процесса?
- Вкладываете ли вы в него богословский, философский или психологический смысл?
- Где проходит, на ваш взгляд, граница между «богословскими» и «психологическими» представлениями в терапевтическом пространстве?
...
...
...
Практика
#001-at:
...
...
#002-at:
...
....